Стоун и Кубрик

Смотрел и думал, как так получается, что человечество вообще ни на чем не учится?

Я понимаю, на свете много людей, которые не читали Ремарка и Фейхтвангера, Барбюса, Хемингуэя или Келлермана. Читать, вообще, тяжело. Лонгриды эти, много буков — долго, скучно, и голова пухнет. Я понимаю, что многие не смотрели Стоуна и Кубрика. Но ведь многие смотрели. Я лично знаю тех, кто еще в студенчестве все это пересмотрел. Но увиденное в итоге никак на них не повлияло.
Вот в «Рожденном 4 июля» юный герой Тома Круза очень хочет пойти на войну. Зовут его Рон Ковик. Он еще школьник. И в уши ему бесконечно вливаются призывы о любви к Родине. О том, что вражеские баллистические ракеты направлены на США, и что долг каждого мужчины защитить во Вьетнаме Америку от коммунизма. Защитить идеалы свободы, отстоять американские скрепы и освободить вьетнамский народ от укро-фашистов. То есть, простите, от вьетконговцев. И Ковик очень хочет быть мужчиной. То есть, воином, защищающим свою Родину на чужой земле.
А дальше он оказывается в мясорубке. Приказ, стрельба и, упс, расстреляна мирная вьетнамская деревня. Нелепый случай, глупая ошибка, так получилось. Ради мира убили стариков, женщин и детей. Превратности войны. А потом бой, солнце в глаза, и, кажется, наш героический Рон нечаянно застрелил товарища. А затем был подстрелен сам. В позвоночник. И навсегда перестал ходить.
Грязный госпиталь, отсутствие мед оборудования — ведь большая часть бюджета страны уходит на вооружение. И, вот, этот юный инвалид возвращается домой, и оказывается, что его героизм на фиг был никому не нужен. Все эти жертвы, убийства, потери, собственная угробленная жизнь — это никому не нужно. Его везут в нелепом парадном кителе на празднование Дня независимости, он пытается приветственно махать рукой собравшимся, а его проклинают и показывают факи. У него не работает весь низ туловища. Он так хотел быть мужчиной, но не успел им стать. Ради Родины, которой это было нафиг не нужно.
А у Кубрика первую половину фильма мерзкий сержант лепит из новобранцев зверей. Он издевается над ними и унижает их. Издевается и унижает, унижает и издевается. Доводя рядового по прозвищу Куча до сумасшествия. В начале службы этот парень не мог избавиться от улыбки, мир до встречи с армией виделся ему радостным, а в итоге он пристрелил и сержанта, и себя.
А затем нам показывают военные будни. Наши мальчики сладострастно мочат «хохлов», в смысле, «косоглазых». Прямо с вертолета. Летит такой герой, будущая элита страны по небу и поливает всех сверху из пулемета. Обычных мирных людей, пытающихся спастись бегством от этой небесной кары. Потому что на войне все просто: «каждый, кто бежит, вьетконговец; а каждый, кто стоит на месте, дисциплинированный вьетконговец». А, значит, всех можно убивать.
И главное, что за сволочи, «мы их освобождаем, а им по фиг». Вьетнамцы почему-то не рады. Они не встречают освободителей рисом-солью, а, наоборот, убивают их всеми возможными способами. «Хотя, при чем тут свобода, — восклицает солдат по кличке Животное. — Слей дерьмо из своей башки. Это просто бойня». Ну, круто же! Все самое дремучее и звериное, все забитое цивилизацией на дно человеческой сущности на войне можно вытащить на поверхность и реализовать. На войне можно быть животным. В финале выжившие маршируют среди горящего всего и поют о том, что служат они Микки Маусу. Мультяшной несуществующей мыши.
И вот наши люди смотрели это, понимали всю лживость пропагандистских лозунгов и проводили параллели. Фильмы вышли во второй половине 80-х. К тому времени мы уже знали, что и наш телевизор тоже умеет врать. Мы проецировали вьетнамские события на войну в Афганистане и понимали, что никакие мы не освободители. Казалось бы, мы навсегда получили надежную прививку от вируса победобесия. Но вот прошло 30 лет, маленький вождь натравил свой народ на Украину, телевизор стряхнул пыль со старых, топорных лозунгов, и многие из тех, кто тогда все понимал, вдруг поверили в злобных укров и заколотились в патриотической лихорадке.
Я сейчас не о тех, кто пошел убивать ради ипотеки. И не о штатных пропагандистах. Я о тех, кто поверил Путину искренне. О тех, кто читал антивоенные книги и смотрел антивоенные фильмы, но, выбирая между Ремарком и Соловьевым, выбрал Соловьева. Как могло получиться, что грубая и топорная риторика телеящика перевесила тонкие художественные высказывания лучших писателей и режиссеров мира?
Причем, российские патриоты продолжают понимать, что Вьетнамская война это плохо. И воевать в Ираке тоже было нельзя. И, конечно, они горячо осуждают Америку за бомбежку Белграда. Но бомбежки Киева они почему-то поддерживают. Видимо, потому что это другое.

Александр Фукс

Специально для УК24