Архив. Чтобы задержать серийного убийцу в Усть-Илимске, оперативник переоделся любовницей преступника

Сибирский город Усть-Илимск. Новенькая пятиэтажка. Однокомнатная квартира. Посреди ночи мужчина открывает дверь и уверенно входит внутрь. Включает свет в коридоре, раздевается до трусов и ныряет в кровать. В сладострастном предвкушении прижимается к пышногрудой блондинке, хватает ее за прелести и… в недоумении отскакивает. Удар, любовник обмякает, и на его руках защелкиваются наручники. Так закончилась череда убийств маньяка Анатолия Майструка. Пять лет расследования, тысячи километров по Советскому Союзу ради доказательств и ловля на живца. Спустя 40 лет после задержания душегуба, отрубающего жертвам головы, оперативник раскрыл подробности дела.

Без головы, раздеты ниже пояса
1981 год, 2 сентября. Двое мальчишек сбежали с уроков ради игры «Найди клад». В поисках сокровищ отправились на Усть-Илимскую ГЭС — в тот момент одну из главных советских строек века. Парнишки приглядели заброшенную трансформаторную будку, зашли внутрь и пулей вылетели обратно. От увиденного дети впали в состояние шока, выводить из которого ребят потом будут психологи.

— Приезжайте, здесь мертвый… Без головы! — ученики нашли в себе силы позвонить в полицию, зайдя в таксофон.

И это был только первый сигнал… Спустя еще пару дней в Усть-Илимске нашли второй труп — без головы, раздетый ниже пояса, а потом и третий.

— Не обезглавленный! Поэтому сначала подумали, что это преступление никак не связано с первыми двумя, — рассказывает полковник в отставке Раис Мазитов, в то время руководитель оперативной группы, старший оперуполномоченный по особо важным делам областного УВД. — Но экспертиза установила, все убитые перед смертью были вместе, ели одну пищу, пили одно шампанское. По вероисповеданию все трое были мусульманами, на что указывали характерные признаки — обрезание. Значит, они стали жертвами одного палача.

Маленький Усть-Илимск вздрогнул.

Все пути ведут в Узбекистан
Кто погибшие, откуда, как связаны между собой, оставалась загадкой. И ни единой зацепки. У оперативников возникло предположение: все жертвы — жители одной из советских азиатских республик. В поисках доказательств Раис Мазитов отправился в Казахстан а его коллега в Азербайджан.

— Объехал все районы, но заявлений о без вести пропавших мужчинах не поступало, — продолжает Раис Ахтямович. — Тогда я поехал в Узбекистан. И тоже ничего. Уже собирался возвращаться домой, доложив начальству, что результат отрицательный, как случайно увидел в магазине одежды майку. Узоры на ней были точь-в-точь как на майках убитых.

И такие, как выяснилось, производили исключительно в Узбекистане на одной фабрике.

После объявления по радио о том, что в Иркутской области нашли мертвыми трех жителей республики, в райотдел города Намангана прибежал старик. Убитыми оказались братья Муйдиновы и их дядя. Отец-фронтовик рассказал, что они поехали в Иркутск покупать машины. С собой у родственников было примерно 14 тысяч рублей. Баснословные по тем временам деньги! Спрятали их в трусах. Преступник забрал богатство, а головы отрезал, чтобы жертв не опознали.

Удалось оперативнику и ценного свидетеля найти. Отец убитых подозревал в преступлении земляка, некого Камбарова — он видел сыновей в Иркутске на автобарахолке.

«Они покупали новые «Жигули». С ними был продавец — высокий мужчина славянской внешности, представился директором завода в Ангарске», — дал показания на допросе Камбаров.

Продавца свидетель запомнил, помог составить фоторобот. Портрет, как позже выяснится, окажется точной копией маньяка Анатолия Майструка.

Сбил детей и попал в колонию
Анатолий Майструк родился в Хмельницкой области. Семья непростая. Отец отбывал срок за пособничество немецким оккупантам в годы войны, мать — за хищение социалистической собственности. Служил в армии, искусно владел приемами самбо и метания ножа. Несколько жертв, в том числе ветерана войны из Туркмении, Майструк убил, метнув в них нож с далекого расстояния.

Переломным в судьбе маньяка стал 1974 год: он попал в колонию-поселения за ДТП. Работая водителем грузовика в Краснодарском крае, сбил на проселочной дороге двоих ребятишек, один погиб. Отбывать наказание Майструка отправили в сибирский Усть-Илимск. Суд назначил 4 года, но на свободу он вышел через два за хорошее поведение.

Майструк устроился в местное ЖЭУ на три должности — кровельщика, сторожа и художника. От ЖЭУ получил квартиру. В 1980-м занялся продажей машин. В то время в молодом комсомольском городе Усть-Илимске, где только возвели ГЭС, действовал порядок: ударники социалистического труда, отработав пять лет, вне очереди получали сертификат на новенькие «Жигули» последней 13-й модели. Это ли не мечта советского человека!

Автомобилей в то время производили в СССР не так много, люди годами стояли в очереди на их получение. Вот Майструк и нашел золотую жилу: разыскивал стахановцев, давал деньги на «Жигули», помогал оформить документы, потом рассчитывался с ударником труда небольшим вознаграждением, а авто продавал. Спекулировал, одним словом.

Подпольный авторынок процветал. Особой популярностью он пользовался у жителей азиатских союзных республик. У торговцев всегда водились деньги. Бывало, Майструк брал машину за 7 тысяч рублей, а продавал за 14.

— Он был очень алчным человеком, — говорит Раис Мазитов. — В какой-то момент решил, зачем продавать, если можно убивать. Так он и деньги забирал, и машину себе оставлял.

Помогла любовница
Фоторобот Майструка и приметы машины (белые «Жигули» редкой 13-й модели свидетель Камбаров тоже запомнил) тем временем были уже во всех отделениях милиции. В Усть-Илимске «героя» с ориентировки узнал участковый.

Однако убийца обвел милиционера вокруг пальца. Мол, узбеков видел, но ехали они не к нему, а к его знакомому. Пока участковый, мечтая о внеочередных звездочках на погонах, проверял информацию, Майструк пустился в бега. Время упущено, задержать смогли только его родного брата Леонида. Тот, как выяснилось, был прекрасно осведомлен о делах Анатолия. Тогда у оперов созрел хитроумный план: Леонид отправил брату зашифрованную телеграмму, ее суть — «все тихо, возвращайся». Маньяк клюнул!

— У Майструка была любовница — медсестра, пышногрудая блондинка, — говорит Раис. — Привез ее из родной станицы, купил квартиру. На допросе она рассказала о привычке Майструка. Приходя к ней, он сразу раздевался, прыгал в кровать и хватал за грудь. Мы подобрали для меня парик, изящную ночную сорочку и заказали накладную пластмассовую грудь.

Пока Раис в образе любовницы лежал в кровати, двое коллег дежурили на кухне.

— На третью ночь мы услышали щелчок в замочной скважине… — вспоминает оперативник. — Он действительно поступил так, как сказала любовница. Не понимая, что происходит, Майструк потерял бдительность. Под подушкой лежали наручники, я достал, тут подоспели напарники и оглушили его.

Сыщики подозревали Маньяка в 28 убийствах (эту цифру Майструк сам назвал), которые совершил в Узбекистане, Казахстане, Молдавии, Латвии, на Украине, в городах Анадыр, Братск, Москва, Воронеж, но доказали только 8. Кропотливо работали над делом в течение пяти лет прокурор-криминалист Иркутской области Юрий Курин, старший оперуполномоченный по особо важным делам Александр Эдельман и Раис Мазитов, который поделился с нами историей.

— Он говорил, что каждый год будет рассказывать по одному преступлению и ждать момента, чтобы совершить побег, — вспоминает Раис Мазитов. — «Хотелось пожить!». И действительно совершал попытки. Однажды заметил у меня кобуру, попытался выхватить пистолет, но подоспели коллеги и скрутили. Все время вел себя агрессивно. Во время суда ломал решетку в клетке. Он был высокий, худощавого телосложения, физически крепкий. Энергии и силы столько, что пятерых мог убить. Так в Москве было — застрелил пятерых, но доказать это нам не удалось.

Приговор Майструк сам привел в исполнение: незадолго до вердикта покончил жизнь самоубийством в камере СИЗО. В записке написал «Не дам себя расстрелять». Брат Майструка Леонид отсидел в колонии 8 лет в Усть-Куте за недонесение и спекуляцию. Выйдя, заболел, потом умер.

На фото: Майструк в начале 1980-х годов/ФОТО: предоставлено Раисом Мазитовым

KP.KZ